Шизофрения с бредовым вариантом синдрома Кандинского-Клерамбо («Роман в письмах») (4 часть) - Медицинский справочник

Шизофрения с бредовым вариантом синдрома Кандинского-Клерамбо («Роман в письмах») (4 часть)

Каждый из шестидесяти случаев интерпретирован и связан с личной судьбой  К. А.П. и иллюстрирует, по ее мнению, длительное преследование ее мафией I и с использованием отравления, воздействия на организм ядов, электричества, лучей и т.д. Выраженных галлюцинаторных явлений на всем протяжении болезни не описано, если не считать таковыми слова о «гудении», «шуме», «треске», каковыми она описывает сопровождение воздействия лучами или электричеством.  Поэтому называть состояние синдромом К—К в полном смысле нельзя, ибо отсутствует важнейший компонент — псевдогаллюцинации. При бредовом варианте все же должны быть, хотя бы редкие, единичные псевдогаллюцинации. Можно лишь условно говорить о формирующемся синдроме К—К. В точном же значе­нии — это сочетание бреда физического воздействия, отравления, преследования с сенсорными автоматизмами. Можно рискнуть и предположить, что относи­тельная доброкачественность течения и связана с отсутствием компонента псевдогаллюцинирования.

К. А.П. решила судиться с психиатрической службой, обратившись в суд с ис­ком о нарушении прав человека. Предоставляем возможность ознакомиться с ре­шением суда.

Дело N9 2-4325/03.

Решение именем Российской Федерации 28 октября 2003 г.

Набережночелнинский городской суд РТ в составе: председательствующего судьи Ф. А.Ф. с участием прокурора Г. Э.Р. при секретаре С. Е.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобе К. А.П. на дей­ствия главного врача психоневрологического диспансера г. Набережные Челны, установил:

К. А.П. обратилась в суд с жалобой на действия главного врача ПНД г. Набережные Челны, указывая, что им в правоохранительные органы даются ложные сведения о пребы­вании на учете в ПНД. Тем самым угождает мафии и оставляет в опасной для жизни си­туации. Ей на основании справок за подписью главного врача отказывают в защите, хотя ее облучают, в квартире имеют место шум, вибрация, и она вынуждена спать в холодной воде, надев резиновый жилет, шапочку, с целью устранения последствий, пить водку. Резко ухудшилось состояние здоровья.

Считая действия должностного лица неправомерными, просит суд о снятии ее с учета.

Главный врач в суд не явился, представляющий его интересы И. С.А. с жалобой не сог­ласился, пояснив, что действительно по просьбе заявительницы решением комиссии она была снята с диспансерного учета и переведена на консультативное наблюдение, однако затем из-за ухудшения состояния здоровья вновь поставлена на наблюдение в виду нужда­емости в динамическом диспансером наблюдении и лечении.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание факт отсутствия в жалобе, не­смотря на многочисленные обвинения в адрес должностного лица о нарушении ее прав и свобод, какой-либо юридической аргументации, подтверждающей факты совершения неправомерных действий со стороны главного врача ПНД г. Набережные Челны, отсут­ствие доказательств и эмоциональный характер обвинения, суд приходит к выводу о не­обоснованности жалобы К. А. П., что влечет отказ в удовлетворении жалобы.

Итак, мы перевернули последнюю страничку истории судьбы К. А.П. Что в этом «типичном» варианте трансформации паранойяльного бреда в параноид­ный нетипичного? Почти полное отсутствие негативной симптоматики, которая является, по мнению многих, основным оселком, на котором поверяется диагноз шизофрении. До старости пациентка сохраняет энергетический потенциал в ус­пешном и энергичном состоянии, она занимает активную жизненную позицию, работает, участвует в самодеятельности, да еще так, что весь состав хора ветера­нов приходит в кабинет главного врача ПНД защищать ее от «карательной психи­атрии». Она сохраняет эмоциональность и отзывчивость, если не брать во внима­ние непосредственное содержание бреда. Она не уходит в аутистическое уедине­ние, и ее среда обитания души — не аутистическая, а лишь бредово-окрашенная. Она сохраняет дистанцию и такт общения, т.е. нет и не было за все годы проявле­ния регрессивной синтонности. Не было и намека на дрейф. Она собственными руками строила свою судьбу. В то же время глубина психопродуктивных наруше­ний констатирована вполне достаточная для точного диагностирования эндоген­ного процесса. Но это — и не та паранойя, не моноидея, а развернутый большой и сложный бредовый синдром. Значит, не всегда обязательным является сопро­вождение негативным дефектом развертывающейся психопродуктивной симпто­матики. Размышляя об этом случае, нужно отметить еще одно обстоятельство со­циального контекста. Мы, конечно же, должны оберегать и жалеть наших паци­ентов, но и страдающие от них окружающие люди - тоже жертвы психоза. Психиатр часто находится на том самом лрзвии бритвы, где «шаг влево, шаг вправо...»

Рассмотрим третий случай непрерывно-прогредиентной параноидной ши­зофрении, особенность которого — заболевание, прослеженное на протяжении 50 лет, из которых последние 30 лет пациент наблюдался и курировался нами.

Поделитесь ссылкой:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить